Площадь перед воротами была полна народу. Все произошло очень быстро, и без лишних разговоров: принц просто посадил жену к себе на седло, и больше дороги до дворца Золушка не видела. Как могла, рассказала о тех событиях, про которые знала сама, или слышала от юного волшебника.
- Так значит, всеми делами в королевстве заправляет теперь моя теща? - спросил принц, нисколько не расстроившись. - Ну и ладно. Пусть старики правят, а мы с тобой поедем путешествовать, посмотрим дальние страны. Ты ведь нигде никогда не была, правда?
- Правда, - сказала Золушка. - Я тоже хотела тебе предложить оставить их во дворце, только самим переселиться к нам в домик.
- Договорились. Как вернемся из путешествия, там и поселимся. Что ж, пойдем здороваться.
У входа во дворец еще издали была видна пестрая толпа придворных, окружавших величественно стоявшую мачеху Золушки. Короля из-за нее даже не было видно, хотя он тоже стоял рядом. Мачеха очень улыбалась, и была чрезвычайно приветлива. Король... Какого бы порошка ни наелся король, а отец есть отец - поэтому он с радостью обнял сына и расцеловал Золушку. При этом он так расчувствовался, что совсем забыл о том, что видит Золушку в первый раз после ее ухода из дворца, протянул ей руку, и пригласил всех в столовую. Принц двинулся в паре с мачехой, за ними - гости и придворные, и все было очень торжественно.
Рассаживаясь за столом, все обнаружили, что мачехи нет.
- Где ты потерял свою даму? - спросил король принца.
- Ума не приложу... Только что была, - развел сын руками.
- Где ваша мама? - спросил он дочерей графини, но те все время были настолько увлечены разговорами с молодыми людьми, что тоже не заметили, когда и куда она пропала.
- Как странно, - сказал король. - Такая досадная заминка... Что ж, давайте оставим для нее место, и скорее начнем ужинать, потому что нас ждут большой салют и танцы.
Ужин так и прошел без мачехи, но никто особенно не переживал - все были заняты шутками, разговорами, то и дело в разных концах огромного стола раздавался веселый смех, и вскоре ничего съедобного не осталось.
Король поднялся из-за стола, и опять подал руку Золушке. Принцу, за неимением тещи, пришлось взять в пару одну из ее дочерей, и все двинулись на террасу, чтобы полюбоваться на большой королевский фейерверк.
- Где ж графиня-то? - время от времени спрашивал король, но все только пожимали плечами.
Раздались первые залпы королевских пушек, и в темно-фиолетовое небо взмыли ракеты: желтая, зеленая, красная, голубая, за ними еще, еще... Не успевали гаснуть фонтаны звезд, как на их месте вспыхивали снопы искр, затем тут же - брызги разноцветных шаров и конфетти. Ракеты поднимались в воздух с шипеньем и пронзительным свистом, потому что пушки стояли совсем близко от террасы.
Все уже стали уставать, но вот в воздух взмыла одна, видимо, последняя петарда. Глаза присутствующих естественно были устремлены на нее. Каково же было всеобщее изумление, когда эта самая хлопушка, вместо того, чтобы лететь в небо как положено со свистом, визжала самым настоящим человеческим голосом:
- Немедленно выпустите меня отсюда! Безобразие! Я буду жаловаться! Я издам указ! Я же этого не оставлю! А-а-а! Вы пожалеете!..
Через секунду раздался хлопок, ракета вспыхнула оранжевым пламенем, но вместо искр на присутствующих с неба посыпались ключи, а королю в стаканчик с мороженым шлепнулась большая печать.
Все в полной тишине ошеломленно смотрели в небо, но фейерверк закончился.
- Что это было? - нарушил молчание король, вытирая с лица мороженое. Брезгливо вынув печать из стаканчика, сам же и ответил. - Похоже, это была наша графиня...
В самом деле, это была она. Когда принц с Золушкой, ничуть не поругавшись, подъехали ко дворцу, и старый король бросился их обнимать, злая мачеха поняла, что затея с порошком не удалась. Она еле сдерживала себя, и при первой возможности бросилась в кабинет, открыла ящичек, достала пузырек, потрясла, и в гневе швырнула его в камин. Пузырек разбился, и порошок, как пыль, поднялся в воздух. Дрожащими от гнева руками графиня подожгла первые попавшиеся под руку бумаги, сунула их в камин, и стала выкрикивать имя своей родственницы-колдуньи.
Та явилась, такая же стильная, спокойная и приветливая:
- Как дела, дорогая моя? Что опять случилось?..
Мачеху трясло от злости, она зашипела:
- Обманщица! Как ты могла!..
Улыбка сошла с лица гостьи, но она еще не хотела сердиться:
- Что такое? Не шуми, милая, я не боюсь. Так что произошло?
- Твой порошок! Он не действует! Это просто пыль с дороги. Он такой же волшебный, как и ты - волшебница! Старая петарда! Вырядилась, как приличная, а на самом деле - дешевая шарлатанка... - Мачеха рычала бы и дальше, но гостья выпрямилась, холодно посмотрела ей в глаза, и произнесла:
- Как ты сказала? Петарда? Ну так и ты петардой станешь, - с этими словами она неожиданно щелкнула графине по лбу зажатой в руке черной палочкой с золотым наконечником, и мачеха вмиг стала маленькой, как мышонок. Колдунья загнала ее в откуда-то взявшуюся пустую ракетницу, захлопнула крышку, и подходя к окну, сказала:
- Отправляйся к таким же, как ты, хлопушкам, раз не умеешь быть благодарной.
Затем открыла окно, и голосом графини громко крикнула: “Стража, ко мне!” Подбежавший стражник услышал властный женский голос:
- Почему у меня в кабинете валяются хлопушки? На, лови! И немедленно отнеси это туда, где стреляют. Порадуй короля.
Действительно, в этот момент раздались первые залпы салюта, и стражник побежал выполнять приказание. Как он его выполнил, мы уже знаем.