Эдуард уже две недели не ходил в детский сад, и о вчерашнем происшествии с Серёнькой узнал с опозданием. Но поскольку лучше поздно, чем никогда, то Эдик с самого утра и в обязательном порядке был отправлен его мамой проведать друга.

Эдик был чрезвычайно ответственным и интеллигентным мальчиком. Несмотря на свои пять лет, ходил он только в костюме с галстуком, и все его рубашки были исключительно белыми.

В детсадовском театре ему всегда доставались роли сказочных королей и принцев, так за ним и закрепилось прозвище «король Занỳдард Седьмой».

У Серёньки было еще полдвора друзей, но для Эдика он был единственным товарищем. Почему так получилось, непонятно.

То ли он сам не умел найти общего языка со сверстниками, то ли они считали его занудой, но только если Эдик показался во дворе, значит он шел к Серёньке. В остальное время он играл один в своем огромном старом саду за глухим забором.

При этом его совершенно не интересовало, нравится Серёньке дружить с ним, или не нравится, есть у них тема для игры, или ее нет.

Он при любой «погоде» высиживал положенные по этикету двадцать минут, после чего молча раскланивался, и исчезал до следующей встречи по его расписанию.

Мама Серёньки давно ушла на работу, бабушка возилась на кухне, входная дверь в квартиру не была заперта, поэтому Эдик сам прошел в спальную, и уже от двери объявил, что принес поистине королевский подарок.

- Наша армия увеличилась, – торжественно сказал он, и вынул из пакета нераспакованную коробку с новыми солдатиками. – Такой ни у кого в городе нет, это дядя прислал. Давай сразу их испытаем.
- Какие красивые, ух ты! – Серёнька принимал и расставлял на полу солдатиков с луками и рыцарей с мечами, которых группами доставал из коробки Эдик. Солдатиков было очень много, и все они были уложены в картонные держатели, как ампулы с лекарствами. За пехотинцами последовала конница в доспехах, затем богатые рыцари с перьями на шлемах, а на самом дне была рядами уложена боевая техника.
- Тяжелые! Они гораздо лучше наших старых, – восхищался Серёнька, и Эдик был страшно горд, что угадал с подарком. Мальчишкам было абсолютно неважно, что новая армия состояла из французских воинов образца пятнадцатого века, которым придется сражаться с солдатиками наших дней. Главное, что теперь ничего не придется делить, и у каждой из сторон есть полный боевой комплект.
В отдельный пакетик была упакована группа из трех последних солдатиков, и было понятно, что они самые главнокомандующие. Эдик вскрыл пакет и достал оттуда ничем не примечательных всадников в доспехах.
- Странно… - он прикусил нижнюю губу и покрутил фигурки в руках. – Ничего не понимаю…
- Что?
- Раз они командиры и лежат отдельно, то должны быть особенными. Ну, доспехами или цветом. А ничего такого нет… Даже и не подумал бы на них, вон те и то лучше.
Серёнька направился к полке со старой армией и взял в руки командиров.
- Ну да, наши генералы и выше остальных. И потяжелее. Может, те тоже?
- Да нет… - подкинул Эдик одного в руке. – Ой, да это же тетя!
- Как! Почему ты узнал?
- Посмотри, у нее волосы длинные и грудь.
- Это доспехи топорщатся.
- Никакие не доспехи! Тетка.
- Тогда давай научим ее воевать и поставим в первую шеренгу конницы.
- Передние редко падают, лучше сразу в центр, тогда вернее научится, – Эдик подмигнул и улыбнулся. - Но мне кажется, стоит оставить ее с генералами. Может быть она королева, как в шахматах, и ей не нужно знать военное дело. А вот эти двое как раз командиры. Специально ведь завернули, чтобы не лежала с простыми солдатами.
- Думаешь? Ну, давай оставим, пусть будет графиня премьер-министр. Все-таки для королевы она бедновато выглядит.
- Может шифруется, чтобы если всех в плен будут брать, ее не заметят.
- Да? Хорошо, что сказал… - При словах «первый министр» и «плен» у Серёньки родился военный план, в который он не стал посвящать неприятеля, а вернулся к полке, и с натугой выдвинул макет королевского замка, который они с Эдиком собирали больше месяца.
- Раз есть королева, то пусть свой замок и защищает!
- Ну, вперед! – Эдуард снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговичку на воротнике рубашки и стал расставлять новые фигуры в боевой порядок. – Готов? Кидай.
Жребий первого выстрела выпал серёнькиной армии, он пальнул из трех катушек с резинками и попал в головы лучникам Эдуарда, но все выстояли.
-У меня горох высох!!!
- Это твоя проблема! – категорично поднял ладонь Эдик, заряжая свою единственную бомбарду шариком из подшипника. – Надо было лучше готовиться!
Обе армии подвинулись на две спички вперед, глаза у Эдика загорелись, он снял галстук и расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, выстрелил один раз и повалил сразу шесть пехотинцев из двадцати. Но при этом почему-то упала и его графиня. Серёнька вопросительно взглянул на Эдуарда, но тот не смутившись сказал:
- Это наверное я рукавом ее задел, пока стрелял, не обращай внимания.
Эдик опять прицелился, и другие два его выстрела убрали с поля двух всадников и пушку с двумя артиллеристами. На последнем залпе графиня опять упала.
- Ну, мы еще только начали, - прищурил глаза Серёнька, убирая погибших с поля и двигаясь вперед еще на две спички. - Что у тебя графиня-то все валится?
- Не знаю, может обморок, - Эдик с задумчивым видом поднял фигурку и взвесил в руке. - Вроде такая же, как все. Но давай уже продолжим.
После шестого выстрела в армии Серёньки остались только два пехотинца, большая, но слабая гаубица на пружинке и катапульта-мышеловка. Зато конница не только не пострадала, но настолько приблизилась к королевскому замку с правого фланга, что на время стала неуязвимой для Эдуарда. Графиня продолжала падать при каждом выстреле, но Серёнька с Эдиком уже не обращали на это внимания.
- Сейчас я снесу с горы твою гаубицу, перевезу туда пушку, и можешь попрощаться со своими всадниками! – пригрозил Эдик, снимая рубашку и оставаясь в одних брюках на подтяжках.
Серёнька подвинул свою конницу еще на две спички. Затем выстрелил из катапульты камнем по вражеской пехоте, но попал в крайнего генерала. При этом стоявший рядом генерал выстоял, а вот графиня отлетела вместе со своим конем под копыта серёнькиной конницы.
- Да что ж это такое с ней! - возмутился Эдуард.
- Я беру твою графиню в плен, живую или мертвую! – объявил Серёнька, прошел по полю боя и взял графиню в руки.
- Зачем она тебе? – удивился Эдуард. – Умерла так умерла, какой еще плен?
- Стреляй, - ушел от ответа Серёнька. Теперь для победы ему была нужна только мышеловка. Но Эдик так увлекся атакой на высоту, что артиллеристы его не интересовали.
Выстрел бомбарды с высоты по коннице унес всего одного всадника. Прибыль была небольшой, поэтому Эдик развернулся сразу в сторону кремлевской башни Серёньки.
- Я разрушу твой кремль раньше, чем ты мой замок. Сейчас будет конечный выстрел, вот увидишь, - Эдик встал на четвереньки и стал мысленно вычислять и пристреливаться ко кремлю. Тем временем Серёнька зарядил графиню в катапульту вместо камня.
- Да, но прежде я снесу твой замок твоей же графиней! - и отпустил скобку.
Мышеловка с треском хлопнула, но графиня полетела совсем не в замок, как планировалось, а вкось, и сбила последнего генерала.
- Ох! – простонал Эдуард и выпрямился. Если с разрушенным замком бой еще можно было продолжать, то теперь его армия была обезглавлена и сражение проиграно.
- Прими мои поздравления, - натянуто улыбнулся король Эдик, пока надевал рубашку и галстук. - А я буду знать, что тетка-полководец - это то же самое, что дама на корабле.
- Правда? Плохо, когда на корабле?
- Да. Это то же самое, что девка на возу.
- Серьезно? И на возу тоже?!
- Да. Это то же самое, что баба за рулем.
- Да ты что? - Серёнька не стал расстраивать друга и напоминать, что армией командовала вовсе не графиня, а сам Эдик, и решил перевести разговор на другую тему.
- Но все равно новые солдаты очень хорошие, и их надо оставить в армии, пушка тоже. Графиню мы отправим на огород, пусть копает. А еще у нас с тобой есть вот что, - Серёнька достал из комода новую коробку с пластиковым конструктором и протянул Эуарду. – Построим кремль лучше прежнего, и он будет твой, считай подарком.
Эдик остался доволен, горечь поражения смягчилась, и друзья попрощались до следующей встречи.
Проводив Эдуарда, Серёнька вернулся в комнату и решил заняться книгами. Читать он еще не научился, поэтому книжки без картинок откладывались в сторону, как непригодные. Среди оставшихся ему сразу бросилась в глаза толстая книга, вся покрытая сверкающим золотым узором.
Ее обложку украшал большой тисненый рисунок: конь стоит на горе и как бы собирается прыгнуть вниз, но не решается. На коне сидит дяденька с рюкзаком и ждет, когда же тот перестанет бояться. А конь прижал уши и весь дрожит. Красивый рисунок. Но что-то в нем не так... Серёнька потрогал пальцем выпуклого коня, гору... Еще бы не так - у дяденьки же нет головы! Вместо нее над ним нарисован месяц со звездой - Серёнька ринулся на кухню:
- Бабуль, что тут написано?
- Всадник без головы...
- А про что это?
- Наверное, про всадника, у которого нет головы.
- Почему?
- Не знаю. Мать придет, спросишь. Чему тут удивляться - ты и сам давеча чуть без нее не остался. А бывает, человек вообще на всю жизнь теряет голову - и как-то живет! Думаю, тебе еще рано ее читать, больно она толстая. Возьми, что попроще.
Серёнька понес книгу в спальню и стал рассматривать. Рисунков внутри было немного, а те что имелись, почти ничего не объяснили: какой-то дом с деревьями, молодая тетенька, старик с короткой бородкой... И везде этот конь со всадником - то в поле, то в лесу.
Он закрыл книгу. И тут вспомнил, что они с мамой как-то читали книжку, в которой, наоборот, голова была, а всадника у нее не было. Голова стояла на земле, на ней был железный шлем. Со всеми проходящими всадниками она разговаривала, а сама деться никуда не могла... Что ж там было?.. Он опять отправился на кухню:
- Бабуль, а помнишь, мама читала про говорящую голову... На перекрестке стояла и разговаривала со всеми...
- Про что?.. Нет, не помню. Пойдем-ка я лучше твоей займусь. - Она за руку повела внука в спальню, усадила на кровать и стала менять повязку. Он все думал про всадника.
- О чем задумался?
- Я понял! Бабуль, я понял в чем дело, я понял!
- Да? А в чем дело?
- Этот всадник ищет свою голову. Он ее сначала потерял, и теперь ищет...
- Понятно, - согласилась бабушка. - А кто ищет, тот... Что?
- … Всегда найдет!
- Да. А что это он голову потерял? Выпил, что ль?
- Нет бабуль, не выпил: давай лучше я тебе с самого начала расскажу.
- Давай.
- Это было очень давно, когда люди еще не на машинах ездили, а на лошадках...
- Ну, не так уж и давно: я тоже в детстве и запрягать умела, и на бричке ездила, - сказала бабушка. - А как поедем скоро с тобой на мою родину, я и тебя посажу на бричку, прокатишься на тройке.
- Когда ж это будет?
- Вот как мама пойдет в отпуск. Может, через неделю.
- Да-а?!.. Ух ты!... Ну, не перебивай, а то сказка не получится. Это было даже раньше чем давно, ты еще тогда не родилась.
- Поняла: при царе Горохе.
- Не перебивай, бабуля, это было еще раньше. При царе Горохе, ты говорила, наша Мурка родилась, а котят все приносит.
- Да, действительно. Ну, рассказывай...

Оглавление