ВОРОНА И ЛИСИЦА
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру.
А где послал, она и не помнит. Потому что вчера ворона залетела на пир, да так напилась там мед-пива, что наутро не только не знала, откуда этот сыр взялся, но и как вообще до дому добралась.
Гнездо у вороны висело высоко на дереве, подниматься ей туда вчера не захотелось, и ворона уснула прямо на земле.
А поутру она проснулась - вокруг помятая трава, крылья тяжелые, голова болит, в кармане сыр. Поглядела ворона наверх - до гнезда далеко. Самое большее, что она могла осилить, это взобраться вон на ту маленькую елку.
Кряхтя и переваливаясь с боку на бок, ворона потащилась к елке, - при этом Серёнька показал, как именно она тащилась. - Ей очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из соседок увидел, как она будет есть сыр, потому что кругом жили одни сплетницы и попрошайки.
Не сразу взгромоздилась ворона на ель и собралась позавтракать. Сидит она на ветке, лапы широко расставила, крылья распушила, да призадумалась, как бы ей с этой елки не треснуться, и сыр не уронить, который она во рту держала.
На ту беду лиса близехонько бежала. Увидела лисица сыр, увидела и то, что ворона призадумалась.
Говорит себе лиса: “Отнимать сыр хитростью нехорошо. Но если бы ворона была голодная, она бы сидела и ела. А раз призадумалась, значит была на пиру“.
Плутовка к дереву на цыпочках подходит, вертит хвостом, с вороны глаз не сводит, и говорит так сладко, чуть дыша:
- Голубушка, как хороша! Ну что за шейка, что за глазки! Рассказывать, так прямо сказки! Какие пёрушки! Какой носок!.. И ангельский должон быть голосок...
Вороне поначалу все эти лисьи разговоры не понравились, потому что чувствовала она себя плохо, глазки с самого утра никак в кучу собрать не могла, перья топорщились, а про какой носок лисица ей толкует, ворона вообще не поняла. Поэтому она кряхтела и сердито возилась на ветке, дожидаясь, когда эта вертихвостка уйдет.
Но вот хитрая лиса заговорила про голосок, и стала намекать, что ворона, вроде, на знаменитую певицу похожа, а может быть даже и на жар-птицу. Тут наша глупая вдруг вспомнила про свое вчерашнее гулянье на пиру, где она, действительно, не только пила, но и ела... То есть, пела. Да ещё как пела! Ворона вспомнила об этом, каркнула во все свое воронье горло, сыр выпал, с ним была плутовка такова...
Тут Серёнька выждал паузу, поднял палец кверху, и медленно произнес:
- Но не была б она вороной, если б жила одним куском.
Потерянного было жаль, конечно, зато ворона вмиг протрезвела и вспомнила, что это не Бог ей сыр послал, а она сама на пиру украла. Лисица же просто оказалась хитрее. Легко пришло, легко и ушло.
Стыдно стало вороне. Глядя вслед убегающей лисе, она достала из-под перьев другой кусок сыру, и горестно вздохнула:
- Карркая же я грешная!!.. Каррк же мне некаррашо!!! - покачала головой, съела без радости, и виновато полетела на помойку.