А под вечер домой постучали...
Бабушка открыла дверь, и ей пришлось принять целую группу посетителей. Это были Петя, две чьих-то мамы и несколько нарядно одетых ребятишек. Все вместе они рассказали следующее.
После обеда Петя в одиночестве принялся носить кирпичи на спортплощадку, сообщая всем, кого видел, о предстоящем приезде к Сереньке какой-то знаменитой гостьи. Постепенно этот муравей сумел занять работой не только малышей и младших школьников, но даже и некоторых взрослых. В частности, несколько свободных бабушек согласились поставить тесто.
Сделав ставку на девочек, Петя достиг еще большего: для него открылись двери сараев, и на площадке быстро стала расти куча пожертвованных на благое дело стульев, скамеек, каких-то дверей, умывальников и всякого старья. Из этого предстояло сделать карету.
История с приездом какой-то женщины, которая собирается в семь часов вечера устроить во дворе концерт, и за общим чаем рассказать ребятишкам сказки, передавалась от детей к взрослым, и стала звучать настолько правдоподобно, что к вечеру взрослые жертвовали на общее дело все, что дети у них ни просили...
В результате сейчас на спортплощадке в ряд стоят четыре больших стола, накрытых к чаю. На столах — три больших торта, несметное количество пирогов, горы фруктов, конфет и сладостей, тает мороженое, чай стынет.
Недоделанная из брусков и фанеры карета, похожая на сортир, стоит в углу площадки. У нее нет крыши, внутри сложены умывальники, но зато передняя дверь оклеена золотом Фатимы, которое оказалось разноцветной фольгой от шоколадок.
Малыши в праздничных одеждах, с букетами цветов и в сопровождении взрослых уселись на принесенных стульях перед сценой, очень похожей на карету, только не из досок, а из плюшевых занавесок. Внутри на возвышении из кирпичей стоит стул с подушкой для приезжей сказочницы.
Поскольку концерт был назначен на семь вечера, а уже половина восьмого, все вспомнили про Серёньку и послали спросить, что все это значит...
Незадолго до конца рассказа Серёнька начал пятиться из прихожей в гостиную, из гостиной — в детскую, и там забился под одеяло. Бабушка, Петя и кто-то еще пытались задавать ему какие-то вопросы, но стянуть с него одеяло не сумели. Так и оставили.
Когда за ними закрылась дверь, Серёньке еще долго было слышно, как бабушка горячо доказывала всем, что ее внук весь день находился дома под присмотром, и ни с кем, кроме Фатимы, сегодня не общался. Когда голоса постепенно стихли, Серёнька вылез из укрытия и мелкими перебежками добрался до балкона, откуда хорошо было видно все происходящее во дворе. По-видимому, взрослые нашли выход из положения: малыши сидели за столами и пили чай со сладостями, а родители собрались в кучку и о чем-то весело разговаривали. Во всяком случае, никаких возмущенных голосов с площадки не раздавалось.
Вернувшись в спальню, Серёнька подошел к окну и встал в угол за занавеску. Это было его старое убежище, причем довольно комфортное: если встать на бабулину скамеечку, то можно видеть все, что происходит на улице. Самого Серёньку при этом видно не было ни с улицы, ни из комнаты.
На этот раз убежище оказалось ловушкой. Скрывшись за занавеской, малыш влез на скамеечку, глянул в окно и оцепенел от ужаса — прямо перед ним за окном стоял Мечтун.
Ждал ли он Серёньку, случайно ли оказался — неизвестно, но он глядел прямо на мальчика и широко улыбался. Постояв с минуту, медленно повернулся, и как пингвин мелкими шажками стал двигаться по тротуару...
Малыш бросился под одеяло, и там дрожа от страха уснул.
— Вставай, Серенька, вставай, а то ночью спать не будешь. Слышал, как я тебя защищала? Чего удумали - все на нас валить...
— Бабуль, мы с Петей правда Царицу Чудес ждали...
— Кого?.. Да ну вас обоих, баламуты! И когда вы только успеваете сговориться? Так это ты что ль его подговорил устроить концерт?..
— Я ни про какой концерт не подговаривал! Я не знаю, как это получилось... — захлюпав, Серёнька уткнулся в подушку.
— Ну-ну, ладно тебе. Они там чай пьют, а ты здесь рыдаешь, перестань.
Он стал вытирать слезы:
— Расскажи про село, в какое поедем.
— Что о нем рассказывать? Лучше один раз увидеть...
— А на чем мы туда поедем?
— На поезде. Будем ехать три дня. Город называется Кузнецк. Недалеко от него наше с тобой село Каменка. Раньше там было полсела Торопыгиных, но кто-нибудь и теперь еще остался. Я же как в молодости уехала, ни разу с тех пор не была. Но думаю, что там все по-прежнему: и дубовый дом, в котором я жила в детстве, и церковь, в которой меня крестили тятя с мамой, да и люди наверное так же живут.
— А Торопыги — это мы что ли?
— Да. Только не Торопыги, а Торопыгины. Это наша фамилия.
— Как у медведей.
— Почему? Медведи — Топтыгины, большая разница. Опять кто-то в дверь стучит...
Через несколько минут в спальню вошли Леночка и Петя. В руках у Леночки была разноцветная стайка воздушных шариков, а Петя силился не уронить огромную ватрушку.
Усевшись на кровать, они стали наперебой рассказывать про то, как замечательно прошел вечер, как малыши по очереди рассказывали стишки, пели песни, и как все жалели, что Серёньки не было, а то бы он обязательно рассказал какую-нибудь сказку. Чтобы не огорчался, ему выделили самую большую ватрушку.
— Как ты думаешь, — спросил Петя, — стоит ли завтра убирать столы с площадки? Царица ведь сегодня не приехала. Может оставить пока?
— Нет, Петя. Давай уберем.
— Ты думаешь и завтра не приедет?
— Думаю, нет.
— Ну, тогда уберем...
Вечером Серёнька засыпал в своей кроватке, над которой висел огромный ковер, подаренный бабушкой. На ковре картина “Утро в лесу”, ее еще на конфетах печатают: там на поляне сидит медведица, рядом, на сломанном дереве — медвежата. Один из них как две капли воды похож на плюшевого Мишутку, который лежит сейчас на серёнькиной подушке. Если завести его ключиком, то он будет качать головой, двигаться и рычать. Надо обязательно сочинить про него сказку. Серёнька взял Мишутку в руки, и стуча пальцем ему по носу, стал учить:
— Хорошенько запомни: раньше ты был Топтыгин, когда с мамой и с братцем жил в лесу, а теперь стал Торопыгин — большая разница! К кровати тихо подошла мама:
— Ну-ка спи! Разговорился...
— Мам, а когда я пойду в сад , сочиню сказку про Мишу, ладно?
— Ладно. Только не жди за это награды, — ответила она, поправляя на Серёньке повязку. — А то она, видишь, бывает разная... Спи давай, сказочник.
— А почему Царица Чудес не приехала, мы ведь ждали?
— Не знаю. С чего вы решили, что она приедет именно сегодня?
— Но Фатима сказала, что Царица Чудес обязательно ко мне придет.
— Не обязательно, а только если ей понравятся твои сказки.
— Значит они ей не понравились?
— Не знаю. На всякий случай придумай еще.
— Спой про рябину.
Мама тихо стала напевать про рябину, как та мечтала к дубу перебраться.
— Мам, а у нас в селе рябины живут?
— Растут, да.
— А дубы?
Что ответила мама про дубы, Серёнька уже не слышал, он крепко спал после полного событиями дня. Убедившись в этом, мама поправила одеяло, потихоньку поднялась с кровати, оторвала листок с надписью «6 июля» от календаря на стене, погасила свет и вышла из комнаты.